Андраник Мусатян (Фото: пресс-служба Мурманскводоканала)
Гендиректор «Мурманскводоканала» Андраник Мусатян — о том, как диспетчеризация, новые магистрали и резервирование мощности меняют систему водоснабжения региона.
Мурманская область сталкивается с особыми рисками в сфере водоснабжения: арктический климат, скальные грунты, короткий строительный сезон и высокая изношенность советских сетей делают обслуживание дорогим и сложным. Решением стало укрупнение разрозненных муниципальных водоканалов в единого регионального оператора с единым штатом специалистов, оптимизацией административных расходов и перераспределением средств тарифа на обновление инфраструктуры.
Ключевой вектор модернизации — полная диспетчеризация и автоматизация объектов, онлайн-контроль качества воды, внедрение резервных источников электропитания и оптических линий связи. Наиболее заметный проект последних лет — подведение качественной воды на западный берег Кольского залива: проложено 34 км трубопровода, водой обеспечены 5,5 тыс. жителей и крупные промышленные потребители. В рамках программы модернизации коммунальной инфраструктуры уже заменено около 38 км труб, аналогичные проекты продолжатся в ближайшие годы.
— Андраник, расскажите, какие существуют главные вызовы для системы водоснабжения, водоотведения Мурманской области с учетом специфических особенностей региона?
— Мы регион, который находится за полярным кругом. Это арктический регион — низкие температуры. У нас сопки и очень сложный скальный грунт. У нас невозможно проводить работы, например, как в средней полосе. У нас практически невозможно горизонтально направленное бурение. Нам обязательно приходится копать траншею, обязательно укладывать трубу.
Лето у нас очень короткое. Зимой же работы очень тяжело проводить, потому что грунт промерзлый. Если тот же экскаватор может выкопать траншею, скажем, за один день, то зимой он будет копать ее пять дней. Это трудозатраты, это дороговизна и т.п. и т.д. А аварии происходят и зимой, и летом. Зимняя авария более сложно устранима. Это большие затраты, это просто дороже. Плюс ко всему общая изношенность системы ЖКХ, вообще вся, которая есть. Мы сегодня в основном заняты тем, что фактически производим ремонты сетей и прокладываем новые сети.
— Как объединение коммунальных активов в рамках единого оператора повлияло на управляемость отрасли и ее устойчивость?
— Когда я пришел на предприятие в 2020 году, это было просто предприятие, которое работало на территории города Мурманска и некоторых населенных пунктов Кольского района. В 90-е годы все разваливалось, и у нас появилось очень много маленьких муниципальных предприятий, маленьких акционерных обществ, принадлежащих в основном муниципалитетам.
Что такое маленький водоканал? Там работает 50 или 100 человек. В небольшом населенном пункте с населением 30 тыс. человек. Они все друг друга знают. Там есть директор, там есть мэр. Они скамеечки красят, травку сажают. А сети, так как они построены в Советском Союзе, еще работают. То есть насосы 90-х годов и сами сети — древние. И все это медленно разваливается. А когда-нибудь произойдет «День Ч» — чрезвычайная ситуация….
Когда я пришел на предприятие, был такой «День Ч» в поселке Никель Мурманской области. Упала целая эстакада и 300 м трубы. Зима, на котельной нет воды. И все остановилось. Кто их спасал? Их спасало более крупное предприятие из Мурманска, то есть мы. Потому что у них не было ни запаса труб, ни специалистов, ни понимания, что с этим делать.
Это всего лишь первое направление, которое сразу видно. Когда предприятие крупное, когда предприятие имеет большое количество специалистов в различных областях, у него есть технологи, слесари, инженерный состав. То есть люди, которые понимают, что делать в этих ситуациях. И такое чаще всего происходит у крупных предприятий.
Поэтому в данной ситуации укрупнение — оно положительное, потому что мы, присоединяя к себе маленькие водоканалы, конечно, все оптимизируем: не нужно столько бухгалтеров, не нужно столько работников сбыта, не нужно столько административного персонала.
Плюс ко всему мы подбираем их столько, сколько нужно. Получалось так, что, когда мы, например, присоединяли город, там работало 100 человек, но человек 40 приходилось увольнять, потому что они были не нужны. А это именно тариф, это именно те деньги, на которые мы можем покупать новое оборудование и ремонтировать старые сети. За последние 5–6 лет мы объединили все водоканалы Мурманской области. Они все сейчас работают под эгидой ГУП «Мурманскводоканал». Сегодня это крупное коммунальное предприятие Мурманской области.
— Давайте поговорим о модернизации. Какова ваша стратегия? Какие новые технологии вы применяете в системе водоснабжения и есть ли у вас искусственный интеллект?
— Я знаю, что мои работники используют искусственный интеллект для документооборота, писем и для некоторых технических решений. Первое, что мы сделали, — диспетчеризировали все, что только есть: все, что связано с автоматикой и работающим оборудованием.
Зачем? Мы видим, что происходит на сооружении: насос остановился — мы увидели. За всем, что происходит в области, следят два круглосуточных диспетчера. И, соответственно, после того как мы диспетчеризировали все, нам не нужен был уже сменный персонал.
Вторые действия — это уже автоматизация. Это уже более сложно, когда мы начинаем управлять. Вот она остановилась. Мы видим все на мнемосхеме: что встало, где какое давление. Диспетчер из центральной диспетчерской пытается запустить. Если там нет какой-то серьезной поломки, если это какой-то простой сбой, например пропажа электричества на короткий период, то мы можем запустить дистанционно, не вызывая туда персонал. Если не получается, конечно, аварийная бригада выезжает, но это все намного дешевле, чем если бы у нас люди постоянно сидели на этих местах.
У нас на всех крупных водозаборах уже стоит система контроля качества воды. Все «оприборено» датчиками, и мы видим мутность, цветность, наличие хлора, уровень pH и т.п. Можем видеть алюминий, железо — все что угодно. Потому что вода разная.
— Не так давно вы реализовали масштабный проект присоединения западного берега Кольского залива к централизованной системе водоснабжения. Расскажите, что это означает для региона, что получили жители?
— Мурманск — это такой город, который находится с двух сторон Кольского залива. Есть Кольский залив, он разделяет его пополам. Но есть основная часть, там практически 95% города, и есть неосновная — на другом берегу. Проблема состояла в том, что у нас на западном берегу Кольского залива большое количество озер ледникового периода, которые имеют подпитку из болота. Не всегда чистая вода. И плюс ко всему ограничен объем этих ресурсов. А на восточном берегу воды много — весь восточный был застроен.
На западном развиваются очень крупные предприятия на сегодняшний день. Соответственно, туда нужна вода. Мы реализовали очень интересный проект. При поддержке губернатора Мурманской области нам выделены были деньги на это. В общей сложности мы проложили в двухтрубном исполнении 400-го диаметра 34 км трубопровода на ту сторону. То есть мы провели горизонтально направленное бурение под рекой на четыре ветки. И три ветки через сам Кольский залив. Бурили тоже под дном.
Мы обеспечили население в 5,5 тыс. человек чистой водой. Абсолютно качественной, той, которой положено. Плюс ко всему мы фактически стали обеспечивать все крупные предприятия, которые строились на том берегу. Мы подсоединили мурманский морской торговый порт Лавна — это новый порт по перегрузке угля на западном берегу — и очень большое количество рыбоперерабатывающих и рыбообрабатывающих предприятий. Подобных проектов за последние 30 лет в Мурманской области не было.
— В январе этого года в области произошла череда аварий. Мурманск, Североморск и другие населенные пункты в течение нескольких дней оставались без света, без тепла и горячей воды. Как в этих условиях вам удалось обеспечить бесперебойную подачу холодной воды и какие выводы сделаны, чтобы избежать подобных ситуаций в будущем?
— Как бы там ни было, область справилась с этим блэкаутом так называемым. Самое главное — тепло-то все равно было, потому что котельные все-таки запускали. Но мы понимаем, что котельные качают ту самую воду, которую дает водоканал, и рабочая вода используется наша.
У нас было обеспечено полное резервирование. Мы справились хорошо. Обеспечили котельные и население водой. Сейчас мы, понимая, что такие вещи могут повториться, серьезно настроены на то, чтобы обеспечить резервирование всех объектов водоснабжения, которые есть.
На сегодняшний день, конечно, это упор на резервные источники электроэнергии, которые должны работать в автоматическом режиме. То есть при обесточивании они должны запускаться сами, без участия человека. Мы над этим работаем сейчас.
Но у нас еще одна появилась проблема — проблема связи. Вся автоматика, диспетчеризация работает через связь, и поэтому мы сейчас очень плотно работаем над системой фиксированной связи. Это такая гарантированная оптическая связь, построенная так, чтобы ничего нигде никогда не пропадало и мы все всегда видели.
— Каковы дальнейшие планы по модернизации «Мурманского водоканала» на ближайшие годы?
— Диспетчеризация уже практически достигла 100%. Но в связи с тем, что мы в этом году присоединили еще несколько предприятий, кое-что нужно доделать. Первое — это полная диспетчеризация всего предприятия. Второе — это автоматизация всех этих объектов. Третье — обеспечение фиксированной надежной связи. Ну и следующее — это, конечно же, замена сетей.
У нас есть программа МКИ — модернизация коммунальной инфраструктуры, это федеральная программа. В прошлом году мы выполнили по этой программе работ на 1 млрд руб.: заменили около 38 км различных трубопроводов в нескольких населенных пунктах. На этот год у нас тоже запланирована программа МКИ. Там как раз тоже замена старых сетей в подобных населенных пунктах. Это большие участки, которые надо менять, потому что когда-нибудь это все может подвести.